class="p1">В общем, страховая компания подала в суд на собственного агента, заключившего со Снайдерами договор и дополнение к нему, выиграла суд и отправила его на 1 год в тюрьму. То есть суд по косвенным доказательствам признал схему мошеннической, хотя окружная прокуратура доказать это не смогла. Разумеется, остался открытым вопрос о том, что побудило страхового агента ввязаться в это мошенничество? Получил ли он взятку от Рут Снайдер? Или она расплатилась с ним как-то иначе? Судя по всему, дамочка любила мужчин, притом разных и побольше, так что необходимость альтернативной оплаты не представляла для неё каких-то особенных морально-этических затруднений.

Генри Джадд Грей (фотография из газеты).

Итак, что же последовало далее?

Далее последовал суд, подготовленный в кратчайшие сроки. Дело представлялось ясным, убийцы были названы и находились под стражей, поэтому не имелось резонов затягивать с началом процесса.

Для проведения суда был выбран самый большой зал в здании окружного суда. Он вмещал 400 человек, но мест на всех желающих не хватило, и поэтому было принято решение пускать в зал некоторое количество людей, согласных следить за процессом стоя. Обвинителем на процессе стал окружной прокурор Ричард Ньюкомб (Richard S. Newcombe), что свидетельствовало о большой важности суда. [К тому времени уже появилась практика назначения для поддержки обвинения в суде особых помощников прокурора, специализирующихся именно на такой деятельности]. Рут Снайдер защищали упоминавшиеся выше Дэйн Уоллес и Эдгар Хэйзелтон, а Генри Грея — Уилльям Миллард (William Millard) и Сэмюэль Миллер (Samuel Miller). Председательствовал на процессе судья Таунсенд Скаддер (Townsend Scudder). Фотография из газеты: адвокат Эдгар Хэйзелтон, судья Таунсенд Скаддер и обвинитель Ричард Ньюкомб.

Процесс начался 21 апреля с чисто процедурных нюансов — рассмотрения досудебных прошений защиты и отбора присяжных. Генри Грей всегда появлялся в зале суда тщательно выбритым, подстриженным и аккуратно одетым. Он внимательно следил за ходом заседаний и выглядел очень напряжённым, что легко понять — подсудимый, несомненно, отдавал себе отчёт в том, что положение его крайне неблагоприятно и у него мало шансов на спасение жизни, ибо его вина с самого начала представляется всем понятной и очевидной.

А вот Рут являлась в суд почти как на театральную премьеру. Дамочка, очевидно, наслаждалась всеобщим вниманием, по крайней мере, в начале процесса это выглядело именно так. По-видимому, она поверила в своих адвокатов и была уверена в их способности отбить все обвинения прокурора.

Один из журналистов, наблюдавший за процессом от начала до конца, в таких выражениях описал облик Рут Снайдер: «Статная и подвижная, она подходит к своему месту в начале каждого заседания, скорее так, как если бы она представала здесь в некотором режиссёрском качестве, а не как обвиняемая в жестоком убийстве. Ей 32 года, у нее светлые подстриженные волосы и от природы яркий цвет. Она одета в чёрное, внешне скорбя по мужу, в убийстве которого она обвиняется, но её одежда по последней моде. Многие наблюдатели усматривают в этом внешнем проявлении горя немного иронии. Платье до колен с прозрачными шёлковыми чулками и изящными тапочками. Ее шляпа — новейшая спортивная разновидность — из плотного фетра с покатыми двухдюймовыми полями. А на шее у нее длинное ожерелье из чёрных бус, которые она беспрестанно перебирает.»[1]

Генри Грей и Рут Снайдер во время суда.

Обвиняемые отказались от дачи показаний в суде, и потому после зачитывания обвинительного заключения и допросов первых свидетелей обвинения возникла необходимость в зачитывании тех признаний, что Рут и Генри сделали после арестов. Для этого в зале установили микрофон, звукоусилитель и громкоговорители. Для чтения текстов были приглашены артисты театра — мужчина и женщина.

Чтение показаний было очень важным моментом, поскольку в них обвиняемые прямо перекладывали вину друг на друга. Тем самым между ними должен был появиться конфликт интересов и неизбежное разделение защит, при котором защита одного обвиняемого должна была начать обвинять другого. Тем самым адвокаты должны были начать бороться друг с другом, облегчая работу обвинителю.

План прокурора Ньюкомба сработал отлично. 26 апреля были зачитаны показания Рут Снайдер, в которых та перекладывала всю вину за случившееся на любовника. Из показаний следовало, что Генри Грей купил газету на итальянском языке, раздобыл груз для штор, ставший орудием преступления, забил им насмерть Альберта Снайдера и даже пропитал подушку последнего хлороформом. Мало кто из присутствующих сомневался в том, что дамочка постарается свалить вину на любовника, но то, что это будет проделано настолько откровенно и беззастенчиво, поразило многих. Чтобы совсем раздавить Генри, Рут сообщила, будто тот постоянно вымогал у неё деньги, причём брал весьма значительные суммы. То есть он вёл себя как самый настоящий жиголо или сутенёр — просто омерзительный тип!

После зачитывания этих показаний обвинитель приобщил к делу чек на 100$, найденный в столе Рут Снайдер. Чек был именным и выписан, как несложно догадаться, на имя «Генри Джадда Грея».

Рисунок из газеты показывает обстановку в зале суда во время зачитывания показаний Рут Снайдер. Если увеличить изображение, можно увидеть обвиняемых — их фигуры подписаны, и на них указывают стрелочки.

На следующий день — 27 апреля 1927 г. — были зачитаны показания Грея, безмолвно сидевшего в зале с поникшей головой. В показаниях, данных после ареста, он называл Рут Снайдер «ужасной женщиной» и настаивал на том, что с её стороны имело место преследование. Он пытался разорвать отношения с любовницей, но та не позволяла это сделать, угрожая разрушить семейную жизнь Грея. Отношения, установившиеся между ними, обвиняемый сравнивал с водоворотом. Также сравнил с себя человеком, не способным сопротивляться силе гипнотизёра. Интересным оказался пассаж, в котором Генри сообщил о неверии в возможность убийства. Генри якобы до последней минуты считал, что Рут испугается и откажется от преступления, а он, разумеется, настаивать на убийстве не станет. Генри Грей не верил в то, что дело дойдёт до настоящей крови вплоть до того момента, пока не оказался в спальне перед спящим Альбертом Снайдером.

В этих показаниях присутствовал фрагмент, в котором Грей рассказал о том, как Рут Снайдер с бутылкой виски в руках около 3-х часов ночи прошла в спальню, где он прятался, выпила с ним спиртного и занялась сексом. Она была в комбинезоне на голое тело, и Генри не мог устоять перед ней… Понятно, что детали такого рода выглядели в реалиях 1927 года как самая жёсткая порнография, а Рут Снайдер в глазах присяжных должна была уподобиться самой низкопробной проститутке.

В зачитанных показаниях Генри Грей также категорически настаивал на том, что хлороформ, перчатки и